От закрытой благотворительности прошлого к социальным инвестициям будущего (на материалах XIX и XXI вв.)

Печатная версия: Современное состояние и перспективы развития экономики. Сборник статей VI Всероссийской научно-практической конференции. октябрь 2008. — Пенза, 2008. — 296 с.

Автор: E.C. Чекайкина

Современные предприниматели резонно понимают, что они достигли новой ступени, экономика как никогда тесно стала переплетаться с социальной сферой: «Для нас благотворительность — не только и не столько меценатство и помощь обездоленным, сколько социальные инвестиции в будущее. Для всех больших компаний, и наша не исключение, — это естественный этап в развитии, на котором социальное служение — движение души, осознанная потребность» [1]. Это понимание позволило компании «СОК» стать одной из самых известных в своем регионе и выйти далеко за его пределы.

Но как в стране, просуществовавшей 70 лет в системе некапиталистических отношений, возникло понимание того, что процветание коммерческой компании может благоприятно влиять на развитие территории, в которой она работает, что, вкладывая в социальную сферу, организация может получать колоссальную пользу для себя? Это понимание приходило к купцам и промышленникам постепенно.

В первой половине XIX века окончательно сложились формы общественного призрения и типы благотворительных учреждений. До конца царствования Александра I в России преобладали закрытые формы призрения (заключалась в предоставлении мест в приютах, богадельнях, больницах).

К середине XIX века начинают набирать обороты открытые формы призрения, известные и ранее, но не имевшие большого распространения: 1) регулярная или разовая денежная и материальная (товарами, литературой, произведениями искусства, предметами быта) помощь учреждениям культуры, образования, церквям; 2) создание новых учреждений культуры, образования, религиозных; 3) попечительство, выполнение обязанностей ктитора (старосты, который управлял делами церкви); 4) учреждение стипендий, поддержка одаренных и нуждающихся учащихся, сирот.

У двух этих форм были свои достоинства и недостатки. С одной стороны, закрытая благотворительность более целенаправленна, ее работу легче контролировать государственными и общественными органами. Но, с другой стороны, в больницах, богадельнях, сиротских домах и приютах можно оказать помощь весьма ограниченному количеству людей. Во-вторых, эта форма благотворительности требовала дополнительных затрат на жалование персоналу, постройку или наем помещений. И, наконец, пребывание призреваемых в этих учреждениях нарушало их семейные связи и лишало самостоятельности. Что касается открытой благотворительности, то, во-первых, она не требовала специально организованных заведений, во-вторых, такую помощь можно было оказывать неограниченному количеству бедняков, (их число ограничивалось лишь отсутствием средств). Но существенным ее недостатком являлась трудность в организации помощи действительно нуждающимся и сложность контроля над тем, чтобы она использовалась по прямому назначению. Закрытые формы благотворительности стали первым шагом на пути к формированию системы государственной защиты [2].

Пример открытого типа благотворительности — инициатива московской купчихи Татьяны Гурьевны Гурьевой. В 1893 г. по своему завещанию она пожертвовала деньги на строительство богадельни на 100 человек и 200 тыс. руб. в качестве неприкосновенного капитала для обеспечения ее содержания на проценты. По условию завещания зданию присвоили имя благотворительницы. Тут мы видим, во-первых, желание благотворителя увековечить свое имя в благом деле, во-вторых, рациональный, деловой подход обеспечить жизнеспособность своему детищу, создав капитал на его содержание. А значит на благо жителей города. В-третьих, тип заведения был выбран купчихой неспроста. Мы, к сожалению, сегодня не можем многого сказать о ее личности, но шаг оставить наследство на общественные нужды можно объяснить одной из следующих причин: сострадание к бедным, страх самой оказаться в похожем положении, чувство вины и пр. Эти мотивы мы можем прочитать в поступках и других благотворителей как в XIX веке, так и уже в XXI-ом.

Бизнес XIX века за 60 с лишним лет только приблизился к пониманию необходимости системной благотворительной деятельности. А в конце XX века большинство описанных технологий открытой благотворительности появились и постепенно начинают приобретать новое значение. «Это… вклад МЕГАПОЛИСА в формирование той среды, в которой мы живём и в которой будем жить завтра», — рассказывает о благотворительной программе «Наш День рождения» в Пензе президент Группы компаний «Мегаполис» Александр Мухин [3]. Стоимость только этого проекта для ГК «Мегаполис» ежегодно составляет от 140 до 200 тыс. руб.

В XXI веке отношение бизнеса к социальной сфере делает большой скачек. За 10 лет оно преодолевает расстояние от сострадания к ближнему до понимания, что от социальной активности зависят объем прибыли компании и ее положение в общей системе экономики. В конце XIX века, казалось, развитие благотворительности достигло своего апогея. Но в 90-е годы XX века российские предприниматели «вспомнили» забытый опыт и сейчас находятся на новом витке развития.

Примечания: 

[1] Илона Качмазова, президент благотворительного фонда «СОК», http://bfsok.ru/

[2] Разуваева Н.А. История российской благотворительности во II половине XIX — начале XX века (по материалам Пензенской губернии), дис. … к. и. н. — Пенза, 2006. — С. 49-51.

[3] Годовой отчет Пензенского фонда местного сообщества «Гражданский союз». — Пенза, 2007. — С. 12.

Больше новостей

Конкурс проводит Пензенский региональный общественный благотворительный фонд «Гражданский Союз» на средства Пензенского специализированного фонда управления целевым капиталом «Капитал местного сообщества». Цель…
Всероссийская конференция по формированию целевых капиталов для благотворительных фондов и социально ориентированных НКО состоится 17 апреля в Пензе. Планируется участие…
На прошлой неделе мы закончили проводить фокус-группы с экспертами. Всего состоялось девять встреч в соответствии с основными направлениям: «Развитие неформальных…