Камнева Антонина Никаноровна

Материал собрала и обработала:

Громцева Милена, 10 «а» класс, Классическая гимназия №1 им. В. Г. Белинского г.Пензы

« … в аптеке пана Гольского, что в самом центре Ровно, появился новый фармацевт Тоня Камнева – темноглазая, чернобровая девушка. Она держалась обособленно и молчаливо, но наш разведчик заприметил  ее, когда, выполняя мою просьбу, обходил городские аптеки в поисках медикаментов. Вскоре мы выяснили, что Тоня участвовала  в обороне Севастополя,  укрывая раненных под скалами, отстреливалась до последнего, сама была ранена, попала в плен, бежала…»   /Фрагмент из  журнала «Здоровье», №5 (245), 1975 год/

Той самой  темноглазой и  чернобровой девушкой являлась моя  прабабушка –  Камнева  Антонина Никаноровна.  В этом документальном очерке я бы хотела рассказать о больших испытаниях моей родной  прабабушки  Антонины, которые выпали на ее долю.

Антонина родилась в Пензе, окончила здесь фармацевтическое училище, потом добровольно ушла в армию. И так,  в одном из ожесточенных боев при обороне Севастополя, будучи лейтенантом медицинской службы, она попала в плен. Когда Тоня решила спрятаться под скалами вместе с раненными солдатами, ее заметили немцы. Именно с этого момента для нее и  потянулись черные дни фашистского плена.

Несколько дней в лагере города Севастополя, где собрали раненных пленных,  она приготавливала растворы и делала перевязки, украдкой носила воду раненным, так как воду давали только для приготовления лекарств, а раненные изнемогали от жажды и голода. Раны их были ужасные; в них столько было червей, что от воспоминаний об этом у Антонины бежали мурашки по коже.

Потом всех пленных повели этапом на Симферополь. По дороге, тех, кто изнемогал от голода и жажды и падал, били, а если человек не могидти дальше, убивали на месте.

Как вспоминает Антонина, в Бахчисарае  был привал, где и находилось отведенное для пленников место, на самом солнцепеке. А  воду давали только раз в день. Небольшой участок для женщин был специально обнесен проволокой, рядом было заморожено место для евреев. Напротив данного участка была палатка, где происходила экзекуция. В большинстве случаев, били пленных работников Красной Армии и евреев. Издевались русские и татары, которые продались немцам.  Били так, что рядом сидящие люди не могли выносить душераздирающих криков.

Спустя некоторое время, после этого мучительного привала все пошли на Симферополь, по жаре пешком от Севастополя. Там Тоню и других женщин поместили в Симферопольскую тюрьму. Было человек 400 Симферопольских девушек. Режим был очень жестоким. Например, поднимали всех в 5 часов утра для того, чтобы пленные больше ощущали голод. В камерах, где  находилась Тоня, можно было спать только на одном боку. Раз в день пленным давали «баланду» — это отруби и вода без соли, а когда давали порцию, за «баландой» немец бил  каждого резиновой палкой за малейшее отклонение. Большинство своих ударов наносили на верхние части тела. Преобладавшее заболевание  — дизентерия, расходилось все больше с каждым днем, а  оказания медицинской помощи не было.

Антонина Никаноровна вспоминает, как однажды мимо ее блока везли мороженую картошку, и она взяла 2 картофелины.  Тут, откуда не возьмись, появился немец, схватил ее и потащил в Хариер; была она в холодную зиму одета в одну гимнастёрку, от этого вся промерзла. Она не знала, расстреляли бы ее, но помогла Тоне одна молодая женщина – фельдшер, она подарила за нее немцу  золотую вещицу, тот и освободил ее. Но впоследствии, ту молодую девушку немцы расстреляли. Причиной этому был ее заговор о побеге с некоторыми заключенными, а иные пленные предали ее и сдали.

Так, еле  отжив в тюрьме некоторое время, ее перевели в Шталаг 301/Z (нем. Stalag 301/Z) – лагерь для военнопленных, действовавший на Украине возле г. Славута Каменец-Подольской области.

Как рассказывала Антонина Никаноровна, не смотря на голод и мучения, многие старались держаться из последних сил. Например, октябрьскую революцию в лагере смерти они  встречали, как и весь советский народ. Устроили митинг, открыли окна, пели революционные песни, танцевали, правда, сил у нее так было мало, что кружилась голова.

Спустя несколько месяцев, началась эпидемия свиного тифа, многие умирали от него.  Ухаживали подруга за подругой, медицинской помощи никакой не было. Тиф в тяжёлой форме перенесла и прабабушка. После перенесенного тифа, с прочими осложнениями  на уши, настолько ее силы упали, что она стала мало разговаривать, за это часто получала от немцев. Было так же  больно ей наблюдать за тем, как больных тифозных женщин, ни в чем неповинных, раздевали в зимний холодный день и бросали в машины к немцам. А за непослушание девушек убивали на месте. Она говорила, что кусала губы, руки, чтобы заглушить душевную боль. Страшно становилось от вида из окон; на рассвете часто рядом с оградой  появлялись новые трупы убитых пленных. Скорее всего, тех, кто пытался бежать.

В январе ее перевозят в другое помещение, где не были застеклены окна. Тары трехэтажные, высокие. Вода на полу замерзала, с нар люди падали, убивались от сотрясения мозга. Но как бы немцы зверски не обходились с ней и товарищами по несчастью, они все равно все были живы и пели революционные песни. Пожалуй, немцы не понимали тех песен, зато предатели понимали и переводили, от этого они тоже страдали.

В конце января ее отправили на юг, на этап, тогда еще не было  известно, куда же. В вагоне разместили пленных так, что сложно было дышать. Ноги мёрзли в деревяшках; такую обувь давали немцы. В духоте от тесноты и от жуткого морозного пола силы заканчивались. Так, пленных везли куда-то всю ночь. На другой день пленных высадили в Ровно и поместили в лагере. В этот же день их строго выбросили строиться ряд, отобрали из построившихся  22 человека, якобы евреек, в том числе были и подруги Тони по малой родине. Но через несколько дней они опять вернулись. Это было чудо для них, что они остались живы, побывав в камере пыток.

На другой день, в 5 часов утра их вывели строиться для отправки в Германию. Не пошли она и еще несколько человек. Пленные кричали, ругались. Немцы говорили, что всех расстреляют. Тоня же говорила, что путь будет лучше расстрел, чем Германия, потому что пленные просто были не в состоянии идти. Но, то ли на горе, то ли на счастье,  больных тифом немцы оставили в покое, решив не убивать, а мучить их тяжелой работой. Так, больных стали водить на работу.

Однажды, Антонина  тоже пошла на работу, чтобы убежать, но проклятый немец ни на шаг не покидал ее.

22 февраля 1943 года в лагерь пришел доктор Васильев с биржи труда. С ним были Шушкевич и немец. Комендант, который говорил по-русски, объявил, что врачи, зубные техники фармацевты должны выйти и построиться в линию. Из колонны  вышло 5 человек, среди которых была и Антонина. Из этого лагеря их забрали в больницу , что на самой окраине города. На кухне они мыли посуду, чистили картофель, носили воду раненным немцам. С каждым днем,  у всех все больше просыпалось желание отомстить этим немцам и не залечивать их раны. В один из дней, немцы завели машину и были сосредоточенны на отъезде. В то утро у Тони и  компании прочих пленных получилось сбежать вместе с остальными врачами. Было это в конце апреля 1943 года. Пробежав через лес, они спрятались у разнорабочего, который работал в «Красном кресте», тоже пленный, бывший командир красной армии. Некоторое время скрывались у него.

Именно благодаря этому разноробочему Антонина и попала в аптеку пана Гольского. После, она стала законной супругой данного работника «Красного креста».

И кто бы знал, что было бы с Антониной, если бы она не решилась на побег.

Больше новостей

Пандемия отразилась на нашем образе жизни, работе, проектах. Кто-то поставил на паузу свои инициативы или вовсе от них отказался. Кто-то увидел новые задачи, требующие оперативного решения. Приходи на форум, узнай что важно сегодня.