Свинухова Галина Ивановна, 1929 г.р.

Материал собрали и обработали:

Еськина Светлана, МОУ ДОД Центр детского творчества р.п. Лунино, Творческое объединение «Мы и наш музей».

Руководитель: Гавриленко Надежда Николаевна

Слушая рассказ Свинуховой Галины Ивановны, я невольно ставила себя на место моей ровесницы 1941 года, и постоянно задавала себе вопрос: «А смогли бы мы, современные дети так стойко перенести те ужасы, которые выпали на долю её ровесников?»

В 1941 году Гале Болдасенко было 12, а её сестре с удивительным именем Майя, 9 лет. Война застала их в городе Белосток, в 10 — 12 км. от границы с Германией, где отец служил на границе, был кадровым офицером. Галина Ивановна вспоминает, что в 6 часов утра 22 июня соседка первая услышала о начале войны. Отец не ждал ни минуты, попрощался с семьёй, оставил деньги и сказал, чтобы мы собирались в эвакуацию, а сам быстро оделся и ушел. Уже затем после войны отец рассказал дочери, что его танковая дивизия полтора месяца выходила из окружения, ведя бои превосходящими силами противника. Из всей дивизии осталось в живых 38 человек.

Отец ушел, и дети остались с матерью, сразу же начались бомбёжки. В течение 2-х дней семьи военных прятались в лесу. И только через два дня им сообщили, что пришел товарный эшелон за семьями военнослужащих и раненными, а их было 3 воинские части. Очень быстро все собрались. Эшелон отправился, казалось в тыл подальше от бомбёжек и обстрелов, но ужас только начинался.

Галина Ивановна вспоминает: «На всём нашем пути эшелон сильно бомбили, как только налетали самолёты, поезд останавливался, из эшелона бежали кто – куда, а самолёты летели на бреющем полёте, так низко и в упор расстреливали женщин и детей.

Налетали за день раз 5 – 6. В эшелоне же оставалось всё меньше и меньше, мы перестали во время бомбёжки выходить из поезда и фашисты стали бомбить эшелон. От  него осталось только четыре семьи, а весь наш путь от Белостока был усеян трупами женщин и детей».4

Спас их тогда лес, где смогли укрыться четыре оставшиеся в живых семьи. Но в лесу это было временное убежище, что там будет впереди? Откуда ждать беды или спасения? И весь этот ужас матерей переплетался с плачем детей, с просьбой о еде, которой не было ни у кого.

Следующим их спасением был военный эшелон с раненными пограничниками, они тоже отступали в тыл, быстро восстановили разрушенные бомбёжкой рельсы и отправились в Белоруссию. Но снова перед глазами оказались страшные картины, казалось, что уже нет ни одного целого селения, ни одного уцелевшего после бомбёжки дома.

Приехав на станцию в Минск, они увидели, что город бомбили уже несколько дней, здесь их маме удалось купить немного еды и снова эшелон с эвакуированными и раненными: «Ехали мы, в товарных вагонах, — вспоминает Галина Ивановна, — и всё время эти бомбёжки, так страшно, что хочется закрыть глаза, заткнуть уши, ничего не видеть, ни слышать, ни бомбёжек, ни плача детей и матерей. Подъезжая к Орше, увидели, что её больше нет, всё разгромлено. Наш путь продолжался. Мы ехали вместе с раненными бойцами, под бомбёжками, казалось, им не будет конца. И подъезжая к Смоленску, случилось страшное: мать, обезумев от ужаса, и только потом мы поняли, что от страха за нас, все время говорила, что достанет нам еды, выпрыгнула из поезда и погибла на моих глазах, под колесами проходившего поезда. Тогда мне казалось, и что моя жизнь закончилась, что же я буду делать без мамы и папы? Останусь ли я живой?»5

Младшая сестра Майя спала и не видела материнской смерти. Галя рассказала ей, и, наверное, тогда почувствовала, что теперь в этой маленькой семье она старшая и отвечает за младшую сестрёнку.

Начальнику эшелона сообщили, что девочки остались без матери, он взял их за руки, отвёл на вокзал города Смоленска и наказал подойти к милиционеру и рассказать, что они остались одни, взять их с собой он не мог, так как эшелон снова отправлялся за раненными. Два дня сидели девочки на вокзале, до тех пор, пока милиционер не подошел к ним. Их отправили в детприёмник в Вышний Волчок, Калининской области.

Галина Ивановна вспоминает: «Здесь мы учились, есть, было, нечего, спасением были картофельные поля колхозников, приходилось по очереди, по ночам воровать картошку.

Но бомбёжки продолжались и здесь, бомбили по ночам, и это было страшнее всего. Школу разбомбили. Линия фронта приближалась. Зимой 1942 года наш детский дом отправили в эвакуацию на Урал».

Когда  я прочла эти воспоминания, я невольно вздохнула, ошибочно думая, что на этом страдания этих детей закончатся, ведь фашисты во время Великой Отечественной войны не были на Урале, но я и не предполагала, что наших героев ждут новые испытания войной.

«Снова в пути, было очень холодно, но холода мы не боялись совсем, страшны были бомбёжки. Как только налетали немцы, воспитатели велели разбегаться в разные стороны от поезда, хорошо, что рядом были лесные посадки. Но то, что случилось со мной, я и сейчас вспоминаю с ужасом и не могу объяснить себе этого поступка. Когда закончилась бомбёжка, воспитатели стали всех собирать вновь в поезд, а я была перепугана на столько, что уже боялась не только немецких самолётов, но и самого поезда. Я отправила в эшелон сестру, а сама решила, что хватит железной дороги, я и пешком на Урал уйду, и забралась на дерево, чтобы никто из воспитателей меня не нашел.

Состав уехал, стало темнеть, вот здесь и охватил меня страх: я одна, темно, зима, вдруг волки, хорошо что, недалеко была деревня».7

Следующий эпизод жизни нашей героини полностью зависел от благородства, доброты и сердечности русских людей. Здесь в деревне Галя постучала в первый дом, открыла старушка, приютила, накормила, обогрела. Затем передала её в сельский совет, так как была старая и боялась за ребёнка. У женщины председателя совета было трое детей, Галя стала четвертой. Но линия фронта приближалась. Со дня на день ждали немцев, провожали отступающих наших бойцов.

Женщина, у которой она нашла приют, была вынуждена уйти из деревни с детьми, так как председателя совета фашисты в живых бы не оставили. И она, не рискуя жизнью чужого ребёнка, отправила её в военную комендатуру в город Рыбинск. Здесь ей поставили кровать и сказали, что отправят на Урал при первой возможности. Так и произошло. Галя и Майя встретились в одном Уральском детдоме, откуда их отправили в Параньгу. Этот эпизод  жизни еще один вывод моей работы – это свидетельство благородства людей: детей передавали с рук на руки – разве без их помощи смогли бы эти дети и тысячи других пройти страшные дороги войны?

В Уральском детском доме сёстры были до1944 года. Они стали переписываться с отцом, писали ему на фронт. В 1944 году Галя и Майя попадают в Воскресенский детский дом №1 (Московской области).  Детский дом специального назначения для детей офицеров Красной Армии и Морского флота, чьи родители погибли в годы Великой Отечественной войны. Он ведёт своё начало с осени военного 1944 года.

Место для детского дома было выбрано историческое, заповедное. В тихом месте, в удалении от городской суеты на левом берегу реки Москвы находилась усадьба, старинный дом, подсобное хозяйство, земельные угодья – бывшая дворянская усадьба «Спасское».

День победы сёстры встретили в детском доме.

Через всю жизнь сёстры Болдасенко пронесут детдомовскую дружбу.

В год 60-летия Победы была организованна встреча воспитанников, приглашение получила и Галина Ивановна, но не смогла приехать из-за состояния здоровья. На встрече были её сестра, подруги, которые подробно обо всём ей рассказали в письме. На встрече был воспитанник детского дома, близкий знакомый сестёр Болдасенко, народный артист России Геннадий Юхтин. На последней нашей встрече с Галиной Ивановной, которая состоялась в этом году, 1 октября в день пожилого человека, Галина Ивановна рассказала мне о судьбах детей, которые были в детском доме. Особенно меня потрясла судьба двух братьев евреев Михаила и Зиновия Волк. Вся семья мальчиков попадает в Минское гетто. Гетто фашисты превращали в лагеря уничтожения.  От многодетной еврейской семьи остались только двое братишек. Колонну вели на расстрел, но и среди немцев были те, кто имел жалость, душу. Два немецких конвоира дали возможность братьям сбежать, проходя мимо оврага, крикнули на русском: «Бегите». Дальше был партизанский отряд, а затем детский дом. Галина Ивановна подарила нашему музею книгу воспоминаний воспитанников  детского дома «Голубая лестница»

Сейчас Галина Ивановна уважаемая в посёлке женщина, вырастила детей, внуков, растит правнуков, но память вновь и вновь обращает её в военное детство. Она признается , что с годами, все отчетливее вспоминает эти страшные события, как будто это было вчера, а иногда задумывается:  « Неужели это было со мной?»

Больше новостей

Пандемия отразилась на нашем образе жизни, работе, проектах. Кто-то поставил на паузу свои инициативы или вовсе от них отказался. Кто-то увидел новые задачи, требующие оперативного решения. Приходи на форум, узнай что важно сегодня.